🎨 [id4799537|Elena Tiulepova]
#прекрасно, #художник, #интересно, #искусство
«ОН БОРОЛСЯ ЗА ПРАВО ЧЕЛОВЕКА БЫТЬ БОЖЕСТВЕННЫМ...», <br>ИЛИ ВЫСТАВКА РАБОТ К.С. ПЕТРОВА-ВОДКИНА В К-GALLERY» <br> <br>Космизм этого художника поражает, масштаб его работ не ограничивается ни изображением натуры, ни нашим восприятием — все подчинено законам Вселенной. Он прошел трудный путь — не только потому, что художник выходец из «глубинки», но и потому что его стремление достичь высокой цели познания мира требовало неимоверных усилий и постоянной работы над собой.<br> <br>«… бабушки, как мягкие деньки июня для наливающегося колоса...»<br> <br>Все мы родом из детства, и та безусловная любовь, которая проникает в человека в детстве, благодаря окружающим людям, задает огромный потенциал в будущем. Любовь эта, подобно ангельскому присутствию, направляет человека, открывает мир подлинной духовной красоты. Человек, ощутивший эту безусловную любовь, будет щедро делиться ею с другими. Картина «Старухи» (1909) - это и есть те бабушки, воспитывавшие маленького Кузьму, с их теплым уютным миром, спокойным и понятным, с рыжим котом на коленях, в ситцевых платьях и платках. Чем отблагодарить своих родных и любимых бабушек? Эта «работа-приношение» тому миру, что взлелеял художника.<br> <br>«… я хочу быть не рисовальщиком, а художником-живописцем...»<br> <br>Дорога Кузьмы Сергеевича к краскам была непростой. Сдержанность в колорите, точность рисунка — вот на что ориентировались многие русские живописцы. И эта знаменитая «трехцветка» — коричневый, охра, белила — словно краски земли, словно элемент подлинности должны были нести ощущение особого характера русской жизни, ее связи с потемневшими иконными образами. «Гудит вьюга, стонет, надрывается» (1900) — такое название картины определил сам автор, поместив его прямо на холст. Мягкий свет, спокойная, хотя и скромная обстановка простой избы — и вы уже чувствуете контраст между уличным ненастьем и спасительной атмосферой дома. Место, где родился Кузьма Сергеевич — небольшой городок Хвалынск, на берегу Волги, между Самарой и Саратовом — стал для него тем спасительным миром, куда он нередко возвращался и словно бы укрывался от внешних бурь. <br>Но к своему собственному живописному колориту художник шел медленно. Его «университетами» были и Серовский класс в Московском художественном училище, где он впервые почувствовал живописную свободу, и студия Антона Ашбе в Мюнхене, где он мог наблюдать фантастическое разнообразие техник, манер, подходов, и академия Филиппо Коларосси в Париже, где он, как губка, впитывал основы профессионального мастерства.<br> <br>«...ни один Эдип не догадается, о чем эта картина...»<br> <br>Приобщение к мировому художественному искусству — задача, которую должен решить для себя каждый художник. Что мне близко по духу? С кем из мастеров прошлого я нахожу точки соприкосновения? Как в моих работах отражается путь, пройденный художественной культурой человечества? Своим кумиром Петров-Водкин выбрал итальянского мастера Эпохи Возрождения — Джованни Беллини. Спокойная, даже чуть сдержанная манера, проработанность всех деталей и вместе с тем глубокая философия характерна для итальянского художника. (Любопытно, что Дюрер специально поехал к Беллини, но уже не застал его...) <br>Поездка заграницу открывала для художников не только возможность учиться у мастеров прошлого, но и знакомиться с новаторскими приемами. Некоторые живописцы активно перенимали манеру письма, становятся последователями модных направлений. Кто-то из них так и сохранял эти приемы, а кто-то, переболев, словно ветрянкой, использовал этот опыт для собственных находок. <br>На картинах «Берег» (1908), «Сон»(1909), «Изгнание из рая» можно уловить тот «дух символизма», характерный для Мориса Дени или Пюви де Шаванна, где несколько плоскостное изображение фигур задает определенную линию, связывающую все элементы композиционно. Так, за счет ритмики композиции рождается метафорический образ — изображение словно генерирует текст. «Изгнание из Рая» (1911) — картина, которая по стечению обстоятельств не была продана и оставалась в доме художника до его смерти. На этом полотне крупные фигуры Адама и Евы на фоне условного пейзажа. Художник впервые смещает линию горизонта, делая фигуры приближенные к зрителю. Возникает своеобразная метафора: «с Небес - на Землю». Позже художник активно развивать этот метод, создав на своих полотнах особый «перспективный» горизонт.<br> <br>«… цвет характеризует прозрение и затемнение целых исторических эпох...»<br> <br>Именно о цвете — особом, ни на кого не похожем, отражающим всю эмоциональную палитру — грезил Петров-Водкин. Цвет — чистый, яркий, сочный — появляется на его работах в 1910-е. Всем хорошо известен его шедевр — «Купание красного коня», но и многие другие работы этого периода приобретают насыщенный колорит, подобно ярким цветам византийских икон. «Конь-огонь» — такая метафора активно воздействует на зрителя, словно предвосхищая «красную мистерию» революции. <br>Революцию художник принял — в ней он чувствовал преображающий потенциал. Однако, не революционную идеологию он считал силой, способной создать «нового человека», а силу духа, духовного начала. Он и Бога ищет в человеке, пытается определить божественное в человеческой природе. Его работы напоминают лики икон — строгость линий, почти прозрачная фактура, даже косынка чем-то напоминает покров. «Работница. Девушка в красном платке» (1925) — чем не «пролетарская Джоконда»? Такая же загадочно улыбающаяся... <br>Его религиозно-философские поиски рождают такие шедевры как «Богоматерь с младенцем» (1921), «Христос-Сеятель» (1915) и многие другие. Подобно мастерам иконописи, он находит божественное проявление в человеческом облике. Его искания в этой области находят свое воплощение: одна из первых его работ — майолика с изображением Богородицы для здания института Вредена. Часть живописного убранства в Никольском морском соборе в Кронштадте создана художником, а мозаика с изображением «Христа-Сеятеля» украсила один из мавзолеев на Введенском кладбище в Москве.<br> <br>«...натюрморт — это одна из острых бесед живописца с натурой...»<br> <br>Натюрморт занимает особое место в творчестве Кузьмы Сергеевича. Его знаменитые натюрморты со скрипкой, со стеклянной вазой, наклоненной, словно Пизанская башня, но не падающей — все это результат творческих экспериментов с «наклонной» перспективой. Взгляд сверху — встаем на цыпочки, мысленно убираем края поверхности, фокусируемся на вещах, добавляем яркости — и вот вы уже видите предметы также, как они изображаются на полотнах Петрова-Водкина. В.М. Конашевич вспоминал: «Рисуя, он всегда обнимал предмет взглядом — «заглядывая», так сказать со всех сторон». Его «наклонная» перспектива — особое изобретение художника — позволяла по-иному представить «мир вещей». Часто он использует зеркала, словно «опрокидывая» в них реальность.<br> <br>«… время — не минута, не час, — оно есть сумма наших переживаний...»<br> <br>Как в узкие рамки картины вместить всю жизнь? Время — эта категория совсем не характерна для пластических искусств. Каждый из художников по-разному решает это вопрос. Одна из его работ, хранящаяся в ГРМ, «Полдень. Лето» (1917) посвящена памяти отца. По сути — это взгляд с неба на Землю. Зрителя художник перемещает на высоту птицы, которая может обозреть довольно большое пространство, но это еще и пространство времени — события жизни показаны одномоментно. Это своеобразная «картина памяти», где сошлись в одной точке и время, и пространство, и человеческие переживания. <br> <br>Елена Тюлепова 19 ноября 2024